2 февраля 2023 18:35
Погода
°

Василий ТКАЧЕНКО: «Многие преступления организуются через Интернет»

3 декабря 2019 14:27 Андрей Гладунюк

Заместитель прокурора Ивановской области Василий Ткаченко курирует работу коллег, поддерживающих обвинение в суде, и сам постоянно участвует в судебных процессах в качестве государственного обвинителя. Поэтому в беседе с ним вопросы, связанные с деятельностью надзирательного органа, пересекаются с теми, которые касаются судопроизводства.

- Василий Гаврилович, часто приходится слышать, что мы живем в условиях судебной реформы. В чем она заключается, в общих чертах, и насколько затрагивает органы прокуратуры?

            - Судебно-правовая система развивается в соответствии с развитием общества. С 1991 года, когда впервые была принята ее концепция, в судах введен принцип состязательности: не суд, как это было в предыдущем уголовно-процессуальном законодательстве, а именно стороны состязаются в процессе. Я застал тот период, когда уголовные дела могли рассматриваться без участия прокурора. Конечно же, это нонсенс. Затем были приняты новые Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы – под влиянием в том числе и международного права.

            А с 1995 года был введен институт рассмотрения уголовных дел с участием присяжных заседателей. Поначалу эта форма судопроизводства применялась только в судах субъектов РФ, а с 1 июня прошлого года она распространилась и на районные суды. В Ивановской области на сегодняшний день за этот период, почти полтора года, рассмотрено 5 уголовных дел, и все они закончились вынесением обвинительных приговоров. А обвинительному приговору, как известно, предшествует вердикт присяжных. Это говорит и о высоком качестве следствия и поддержания государственного обвинения.

            Еще одно новшество. С 1 октября суды общей юрисдикции территориально не совпадают с местом расположения: 5 апелляционных и 9 кассационных судов всего по России. Ивановская область подпадает под юрисдикцию судов,  дислоцированных в Москве. До этого и апелляция, и кассация, и, соответственно, надзор осуществлялись Ивановским областным судом.

- Как вы отметили, институт присяжных прочно вошел в практику. Но всегда ли он эффективен, ведь в суде нередко приходится использовать результаты исследований, понятных только специалистам? Один  судмедэксперт, например, рассказывал, что однажды он готовил для суда сложное заключение. Нужен был дорогостоящий анализ, который завершался принятой формулировкой: вывод подтверждается с вероятностью 999 999 на миллион. А присяжные решили: может, здесь и есть тот самый «один на миллион»? И работа пошла прахом…

- Непростой вопрос. Я подхожу с позиции прокурора. Действительно суд присяжных трансформировался и в своем чистом виде, характерном для средневековой Европы, в правовых системах применяется мало... Попробуем разобраться  на примерах нашей отечественной практики. Немалое число оправдательных приговоров с точки зрения здравого смысла не выдерживают никакой критики. Например, бывали случаи, когда при наличии по обстоятельствам дела обезглавленного трупа присяжные заседатели отрицали само событие преступления…

- Нет головы, нет и преступления?

- Это, конечно, крайности, но получается так… В общем, данная форма судопроизводства требует огромной профессиональной подготовки гособвинителя - умение доказать, правильно подать суть дела. Мы уже не один год работаем в этих условиях и при наличии сложных экспертиз используем определенную методику представления доказательств. Конечно же, в таких случаях целесообразно приглашать специалистов.

Заетки на полях

- В суде присяжных на первый план выходят так называемые вопросы факта: имело ли место событие, виновно ли данное лицо в его совершении, заслуживает ли снисхождения? Это решают исключительно присяжные. Прокурор и сторона защиты участвуют только в предоставлении доказательств, а не в оценке. А суд обеспечивает состязательность. Это громоздкая и затратная процедура, но пока есть такой закон, и мы его исполняем. 

Должен отметить, что профессиональный уровень наших сотрудников очень высок. Этому есть конкретные подтверждения даже со стороны Генеральной прокуратуры: совсем недавно двух наших гособвинителей взяли туда работать. Прокурор Елена Зубкова летом участвовала в федеральном конкурсе на лучшее поддержание гособвинения и вошла в число финалистов.

- С какими вызовами со стороны преступного мира приходится сталкиваться правоохранителям? И само понятие «преступный мир»… Это метафора или нечто конкретное?

- За последние десятилетия мы стали более активно интегрироваться в международное правовое пространство. Здесь есть и плюсы, и, к сожалению, минусы. Львиная доля таких преступлений, как сбыт наркотиков, сейчас осуществляется чаще всего через информационные системы, в том числе Интернет (так называемые закладки). При этом нередко   организаторы преступного бизнеса находятся за рубежом.

По одному из таких дел я поддерживал гособвинение в начале этого года в Ленинском суде. Подсудимого инструктировали по Интернету, всей преступной цепочкой руководили из-за границы, из ближнего зарубежья. Доставать таких преступников сложно, ведь наше уголовно-процессуальное законодательство распространяется только на территорию юрисдикции России (есть исключения: корабли во время плавания и др.).

Заметки на полях

- Российской Федерацией в последнее время заключен ряд международно-правовых соглашений в сфере правового сотрудничества. Мы оказываем правовую помощь по уголовным делам по запросам коллег из других государств.

В начале этого года в Уголовный кодекс внесены изменения об уголовной ответственности за руководство преступным сообществом – так называемая проблема воров в законе. В свое время, работая следователем по особо важным делам, я был в командировке в Генпрокуратуре. Там приходилось изучать дела о преступлениях, которые совершены интернациональными преступными группировками. Мне тогда бросилось в глаза, что, допустим, в Грузии уже в то время существовала такая ответственность, и многие преступники попросту мигрировали оттуда – в том числе и в Россию. Мы тоже приняли такой закон. По России пока практика единична. В Ивановской области еще не было подобных приговоров.

- Теперь, значит, такая статья есть в УК?

- Да, 210-я со значком 1.

- Какие уголовные дела из тех, что переданы или готовятся к передаче в суд за последнее время в регионе, вы считаете наиболее значимыми?

- Это, как правило, особо тяжкие преступления против личности. Например, в апреле в Ленинском суде я поддерживал обвинение по уголовному делу, где теперь уже осужденный средь бела дня во дворе дома в районе 1-й Полевой улицы, последовательно нанеся множественные удары двумя ножами, убил одного мужчину, затем напал на второго. Знаете, что меня больше всего удивило? Все вокруг рассыпались, как зайцы! И только одна женщина, врач по образованию, вызвала скорую помощь, благодаря чему второй потерпевший остался жив. И сама оказала ему первичную помощь, невзирая на то, что преступник в то время с окровавленными ножами находился рядом. Героический поступок! Я инициировал вопрос перед следственным управлением, чтобы ее поощрили.

В областном суде рассматривалось дело о двойном убийстве. Осужденный, освободившись из мест лишения свободы (отбывал наказание при особо опасном рецидиве) прибыл в нашу область и через считанные дни убил девушку, с которой сожительствовал. Труп поместил в кладовку в ее квартире на улице Воронина. Жил там после этого еще около недели, хотя соседи жаловались на невыносимый запах, распространявшийся по подъезду. А буквально дня через два он убивает собутыльника и труп его тоже прячет в квартире жертвы – неподалеку от места первого убийства…

Присутствует и коррупционная составляющая. В том числе в службе исполнения наказаний (в мои обязанности входит надзор за исполнением законодательства в системе УФСИН). К сожалению, есть случаи, когда там привлекают к уголовной ответственности за пронос  запрещенных предметов - в частности, телефонов, за денежное вознаграждение, что квалифицируется как взятка.

Заметки на полях

- Ивановская область является как бы «усредненным вариантом» всех субъектов РФ как по количеству проживающего населения, так и по территориальной расположенности, и ей присущи все тенденции в уголовно-правовой сфере, которые происходят в стране.

- Часто ли прокуратуре приходится возвращать уголовные дела органам следствия? Бывает, что это приходится делать неоднократно? 

- Самый хороший вопрос - с той точки зрения, что он очень простой. С сентября 2007 года прокуратура законодательно лишена функций по возбуждению и расследованию уголовных дел. Между тем спектр полномочий прокурора в уголовно-правовой сфере по-прежнему очень широк. Любое дело направляется в суд исключительно через прокурора. Правда, не так давно появилось исключение – судебный штраф. В этом случае уголовное дело следователь направляет непосредственно в суд.

Что касается полномочий прокурора по возвращению уголовных дел, эта процедура широко применяется. Это действенная возможность повлиять на законность расследования. Ведь главная задача прокурора – обеспечение законности как в досудебной стадии, так и в судебной. У нас  около 500 дел  возвращено органам следствия и дознания только за 10 месяцев этого года.

- Какой это процент от общего количества?

- Попробуем просчитать. У нас три с половиной тысячи дел рассмотрено за этот период, с учетом тех, которые остались от прошлого года: приостанавливались в суде либо еще по какой-то причине. Получается процентов 20-25.

- Это большой процент.

- Конечно. И при этом у суда тоже есть такие полномочия. Если суд не может восполнить пробелы и недостатки, допущенные на предварительном следствии, он обязан дело вернуть для их устранения. Так что мы еще и от суда получаем такие дела. По ним организуется дополнительное следствие.

- Конкретные причины возврата дел можно привести?

- Приведу их по видам нарушений. Нередки случаи, когда нарушаются права на защиту. Допустим, лицо не ознакомлено в полном объеме с материалами дела, или один защитник осуществлял одновременно защиту двух подсудимых, на тот момент обвиняемых, если у них имелись противоречия. 

Особенно регламентировано законодательство в отношении несовершеннолетних. Соблюсти его удается не всегда. Порой допускается неправильная квалификация дел, не в полном объеме проведено расследование, не все обстоятельства совершенного преступления выяснены... Вот основные причины возвращений.

- Правда ли, что в судах утверждается более 99% обвинительных приговоров? С чем это связано?

- Такое мнение приходится слышать. Правозащитные организации нередко приводят его как довод, сравнивая Россию с другими странами. Но уважаемые коллеги забывают об одном. Как правило, для сравнения берутся страны англо-саксонской правовой системы – США, Великобритания… Там нет такой процедуры, как предварительное следствие. У нас правовая система ближе к континентальной, европейской, многое взято из германской правовой системы. Наша система предусматривает предварительное следствие, и немалая доля возбужденных дел до суда не доходит. Их надо учитывать.

Мы не просто слепо поддерживаем обвинительное заключение, «отстаивая честь мундира». В законе прописано, что государственный обвинитель при наличии оснований (отсутствии доказательств) обязан отказаться от гособвинения. И это не «мертвые» нормы, мы их применяем в своей практике. По три-четыре факта в год.

- Получается, прокуратура направила дело в суд, и оно уже рассматривается, а обвинитель потом отказался…

- Вы правильный акцент сделали. Прокурор, во-первых, надзирал за расследованием на всех этапах, утвердил обвинительное заключение, и даже тогда при наличии оснований гособвинитель говорит: да, мы ошиблись.

- То есть в ходе суда могут всплыть какие-то новые данные, которые повлияют…

- Чаще даже не новые, а не замеченные. Такое бывает. Года три-четыре назад стала применяться уголовная ответственность по так называемой административной преюдиции. Если лицо привлекалось к административной ответственности, а потом продолжает совершать такие же действия, в силу общественной опасности эти деяния криминализировали – перевели в разряд преступлений. Это, например, злостная неуплата алиментов, повторное управление автомобилем в пьяном виде… Сначала административная ответственность, а за ней - уголовная. Типичный пример. Человек должен быть привлечен к административной ответственности, дело возбудили, расследовали, направили в суд. А «административку» лицо обжаловало, там  были допущены нарушения. Если ее отменяют, лицо уже не считается административно привлеченным, и второе дело не может быть уголовным. В этой ситуации гособвинитель вынужден отказаться от обвинения…

Либо возраст не заметили. У нас есть составы, по которым возраст уголовной ответственности определен, скажем, только с 18 лет при общей уголовной ответственности с 16-ти и исключениях с 14-ти. Коллеги недоглядели, государственный обвинитель в суде это заметил, вынужден  отказываться от поддержания государственного обвинения.

- Какая-то ответственность за это предусмотрена?

- Конечно. У оправданного или реабилитированного лица есть право по 133- й статье УПК сразу, в ходе процесса, заявить: «Мне причинен  материальный ущерб, прошу взыскать». И суд в решении может сразу же прописать сумму.

- А с кого ее взыскивают?

- С Российской Федерации в лице соответствующего управления федерального Казначейства. По Ивановской области по таким взысканиям выплачивается несколько миллионов рублей в год. Но это не всегда свидетельствует о непрофессионализме. Есть поговорка: «Два юриста, три  мнения». Просто суд по-иному оценил доказательства.

Тем не менее при вынесении такого приговора проводится служебная проверка, решается вопрос о дисциплинарной ответственности. Чтобы уголовная наступила, должен быть заведомый умысел. Тут уже речь идет о так называемых «оборотнях». У нас таких фактов я не припомню.

Теги: право