– Сергей, когда в вашей жизни появилась железная дорога?
– Она была всегда, сколько себя помню. Мои родители постоянно перемещались на электричках между столицей, где я родился, и подмосковной деревней. И со временем мой интерес к поездам только возрастал.
– Чем же вас так привлекает рельсовый транспорт?
– Железная дорога – это для меня всё, смысл жизни. А почему – не знаю. Должен же быть один такой человек, как я, который так интересуется железной дорогой.
– В каком возрасте вы это осознали?
– Лет с семи. Покупал макеты поездов, собирал их, настраивал.
– Вас интересуют, прежде всего, узкоколейные, малодеятельные (с редким движением) дороги. С чем это связано?
– Я отдаю предпочтение тем объектам, которые находятся под угрозой уничтожения. А сеть узкоколейных железных дорог с относительно лучших для них времен сократилась на 99%. Поэтому надо спешить, чтобы сохранить это для истории – в фотографиях, описаниях, книгах. Иначе дороги пропадут навсегда. Примерно это случилось с комсомольским направлением в Ивановской области – рельсовый путь туда уже погромлен. Об этом объекте я немало писал. Когда-то в вашей области было 500 километров узкоколеек, сейчас остался 1 км.
– Сергей, как вы оцениваете Ивановскую область с железнодорожной точки зрения?
– Железные дороги общего пользования (РЖД) в Ивановской области сохранены на 100% (закрытая ветка на Комсомольск была ведомственной). Не каждый регион может этим похвастаться. И почти на всех дорогах есть пассажирское движение. Хотя во многих областях оно отменяется. В Ярославской, Костромской пригородные поезда закрывали обвально. В Ивановской же области за 20 лет отменили лишь один поезд – до Юрьев-Польского.
– Когда вы впервые посетили наш регион?
– В 1997 году на поезде из Новок я добрался до Шуи. Оттуда автостопом – в Южу, чтобы увидеть местную узкоколейную железную дорогу, изолированную от общей сети. В свое время там был вокзал, в двух направлениях ходили поезда на очень приличное расстояние – суммарная длина 200 километров, не считая боковых линий. Но на момент моего визита от дороги остался последний небольшой отрезок, 15 км – на болота. Я по нему проехал: в одну сторону, если не ошибаюсь, на тепловозе, обратно – в пассажирском вагоне (тогда на торфяные разработки доставляли рабочих).
– Как вы вообще узнали об этой дороге, ведь тогда интернета не было…
– Сначала из топографических карт, получал сведения от других людей, увлеченных железными дорогами, отправлял письменные запросы южским властям.
– Сколько раз вы посещали Ивановскую область?
– 12. Побывал почти на всех объектах. Помимо железной дороги я еще изучил трамвайную систему в Иванове.
– Какой из наших железнодорожных объектов оставил у вас наибольшее впечатление?
– Ивановцы могут гордиться узкоколейной железной дорогой силикатного завода. Это удивительный объект, которого больше нет в России и, пожалуй, даже в мире. Уникальность дороги в том, что она – электрифицированная, что нехарактерно для узкоколеек, да еще и двухпутная (правда, сейчас второй путь не действует). Необычные электровозы. Такие делали для шахт, но их специально переоборудовали для ивановской дороги. Сохранилась старинная клепаная цистерна – ей лет 80. Очевидно, когда-то на ней подвозили топливо для карьерной техники. Сейчас на этой узкоколейной дороге лишь один действующий километр вместо четырех. Остальная часть ржавеет, разрушается…
– Вы даже собираетесь писать книгу про узкоколейку Ивановского силикатного завода?
– Если только возобновится движение на карьер, то есть вновь будут задействованы все четыре километра. Потому что сейчас объемы работ на дороге несерьезные.
– А перспективы такие есть?
– Этого не знает даже руководство предприятия. Но если на заводе в итоге решат, что дорога им не нужна, считаю, ее нужно превратить в туристический объект.
– Ветку Иваново – Комсомольск, на которой вы были, ведь тоже можно считать уникальной: не по каждой ведомственной железной дороге ходили пассажирские поезда?
– Отчасти да. Хотя внешне она ничего особенного не представляла. Там ходил примерно такой же пригородный поезд, как и по дорогам общего пользования. Только тепловоз отличался. Это линию я полностью прошел пешком, когда она разбиралась.
– С вами случались какие-либо инциденты на территории Ивановской области?
– Один из работников станции "Текстильный" возмутился тем, что я фотографирую железнодорожные объекты. Вел себя очень нервозно, стал вырывать из рук технику, позвал других железнодорожников… Было неприятно. Никаких оснований мешать мне фотографировать у него не было. Ведь речь не шла о профессиональной съемке, или о фото внутри депо. В нашей стране есть лишь запрет на хождение по путям.
– Сергей, путешествовать вы начали еще несовершеннолетним…
– И жалею, что всё равно сделал это достаточно поздно. Первая моя серьезная поездка (на много дней) состоялась в 1994 году, когда мне было 13 лет – в Тверскую область.
– Возникали ли проблемы из-за такого юного возраста?
– В России есть ярко выраженная дискриминация по возрасту. Лет до 30 тебя не воспринимают всерьез, относятся без должного уважения. Спрашивают: кто ты такой, зачем это тебе надо…
– Вы ведь несовершеннолетним путешествовали даже по "тюремным" дорогам, которые находились в ведении системы исполнения наказаний.
– Да, и их было много. Одну из самых крупных, в Кировской области и Коми, посетил в 1997 году.
– Не было жутко?
– К тому времени для меня это была "малая поездка". Несколькими месяцами ранее я побывал в Тынде – за семь тысяч километров. Вот это серьезно.
– Я имею в виду не расстояние, а специфику дороги – среди колоний и тюрем.
– Тем не менее, речь шла об обычном пассажирском поезде, а не зековском. Проезд там был свободный. Вообще любая поездка несет риск. Но если не лезть в грузовые вагоны, что я когда-то делал, не пытаться проникнуть в закрытые места (например, зоны мостов, территория космодрома "Плесецк", где есть железная дорога), то опасность куда-то вляпаться минимальная. Лет 20 назад можно было легко нарваться на пьяных – путешествовать в ночных пригородных поездах или общих вагонах дальнего следования было рискованно, но сейчас и этой угрозы почти нет.
– Сергей, вы всегда очень эмоционально реагируете на закрытие трамвайного движения в том или ином городе или пригородного сообщения. Но вы, наверно, понимаете, что по сравнению с советскими временами многое изменилось не в пользу рельсового транспорта: у значительной части населения есть теперь автомобили, а многих деревень, куда ходили поезда, уже не осталось. Поэтому их исчезновение – закономерное явление. Во многих странах Запада трамвайные и железнодорожные сети "похудели" еще полвека назад…
– Категорически не согласен. Возьму пример Швейцарии, одной из самых богатых стран мира. Человек там может покупать автомобили хоть каждый месяц. И при этом именно в Швейцарии лучше всего развиты пассажирские железнодорожные перевозки. В любой уголок страны можно добраться поездами. Хотя плотность населения там небольшая. В Ивановской области в день ходит десять пар пригородных поездов, а в Швейцарии – тысячи. Хотя площадь этой страны лишь в два раза больше. Трамваи есть в десяти городах.
– Когда к поездкам по постсоветскому пространству вы решили добавить путешествия в страны дальнего зарубежья?
– В 2013 году. Не люблю зимы, поэтому и стал уезжать туда, где в это время тепло. Первым государством стало Марокко.
– В какой стране больше всего нравится железнодорожная система?
– В Швейцарии и Японии, хотя там я не был. Из того, что посетил, назову Чехию – это облегченный вариант Швейцарии. Плюс еще метро есть, с российскими вагонами.
– Как вы выбираете страну для поездки? Как и в России, когда узнаете, что закрываются какие-то направления?
– Это одна из причин. И еще еду туда, где просто большое количество дорог.
– В какой стране вам не понравилось?
– Естественно, в Албании, где железная дорога вообще остановилась. Но сообщений об этом не было – я просто зря потратил время и деньги на поездку в эту страну.
– Как ваша семья, знакомые относятся к вашему хобби?
– Крайне негативно, говорят, что всю эту ерунду давно пора прекращать. Может и правильно..?
– Как вы при этом столько лет мотивируете себя на такой образ жизни?
– Я патриот и считаю своей обязанностью сохранить важнейшую часть нашего национального достояния, железные дороги. Это защита Родины, я как солдат на войне. Ведь те же узкоколейки исчезают с каждым годом. Я сохраняю память о них.
– Обычно люди, которые любят поезда, негативно относятся к авиасообщению. Но вы самолетами пользуетесь…
– На самом деле я совершенно не выношу длительное пребывание в поездах дальнего следования. Максимум двое суток. Не могу долгое время тесно соседствовать с другими пассажирами. Когда в плацкарте со всех сторон свисают люди, это нарушает личное пространство. А если едешь на верхней полке (там билеты обычно дешевле), то посидеть снизу тебя могут и не пустить.
– То есть из Москвы во Владивосток вы в недельное путешествие на поезде не отправитесь?
– Если только в персональном вагоне с высоким комфортом. На Сахалин в свое время я добирался по железной дороге, но постоянно менял поезда.
– Вы подсчитываете ваш километраж?
– Нет, это занимает слишком много времени. Могу сказать, что проездил 97% протяженности российских железных дорог.
– Сколько дней в году вы посвящаете путешествиям?
– В среднем около ста. Но сейчас я заявил, что никогда и никуда больше не поеду.
– Почему?
– Хватит уже, достаточно.
– Чем же вы теперь будете заниматься, что заполнит вашу жизнь?
– Ну, во-первых, чтобы обработать уже собранный материал, нужно еще лет 50. Может, дом буду строить.
– Сергей, российские железные дороги, на ваш взгляд, меняются к лучшему?
– Есть много позитивного, и жители Иванова тоже об этом знают: запущены скоростные поезда до Москвы. Быстрые, достаточно комфортные, при этом дешевые. Это настоящий прорыв. И во многих других регионах произошло нечто подобное – появление быстрых дневных поездов. На магистральных участках серьезно повысилась скорость передвижения. Еще лет десять назад я бы вряд ли в это поверил.
На малодеятельных участках ситуация хуже. Но есть исключения. Например, запуск тех же "Орланов" до Кинешмы.
Справка
Москвич Сергей Болашенко – путешественник, историк исследователь железных дорог, писатель. Автор крупнейшего русскоязычного железнодорожного ресурса infojd.ru. Активно путешествует по России с 1994 года, с 13-летнего возраста. Одним из первых в стране добрался автостопом из Москвы до Сахалина. Побывал на 97% железных дорог России (включая трамвай и метро), на 85% – постсоветского пространства. Изучил железнодорожные системы 33 стран дальнего зарубежья (в том числе США, Кубы, Индии, Индонезии). Автор 20 книг.